Сколько государство потратило на блокировку VPN: бюджет, закупки и реальная цена цифровой изоляции

Введение: почему вопрос о деньгах на блокировку VPN стал ключевым

Блокировка VPN в России давно перестала быть чисто технической мерой. С 2021 года, когда началось массовое внедрение ТСПУ, и до 2026-го, когда Минцифры анонсировало новые ограничения, борьба с обходом интернет-цензуры превратилась в отдельную статью государственных расходов. Вопрос «сколько государство потратило на блокировку VPN» звучит всё чаще — и не только из праздного любопытства. За цифрами стоят реальные бюджетные ассигнования, контракты с подрядчиками и экономические последствия для бизнеса и граждан.

Официальные данные разрознены: часть расходов зашита в федеральные программы, часть проходит через закрытые закупки, а косвенные потери от замедления YouTube или блокировки Instagram оцениваются отдельно. В этой статье мы собрали доступные цифры из открытых источников, сопоставили их с заявлениями чиновников и попытались ответить на главный вопрос: оправдывает ли результат потраченные миллиарды.

Бюджет на «суверенный Рунет»: от 31 млрд до 83,7 млрд рублей

Основная статья расходов на блокировку VPN — это инфраструктура ТСПУ (технические средства противодействия угрозам), которой управляет Роскомнадзор через ФГУП «Главный радиочастотный центр» (ГРЧЦ). По данным РБК, прямые ассигнования на «целостность и устойчивость Рунета» в рамках программы «Информационное общество» составили 10,8 млрд рублей в 2022 году, 10,3 млрд в 2023-м и 9,5 млрд в 2024-м — суммарно около 31 млрд за три года.

Однако с 2025 года расходы резко выросли. Федеральный проект «Инфраструктура кибербезопасности» в составе нацпроекта «Экономика данных» изначально предусматривал 58,97 млрд рублей на модернизацию ТСПУ на период 2025–2030 годов. В марте 2026 года Минцифры увеличило этот бюджет на 14,9 млрд — до 83,7 млрд рублей. Целевая мощность системы выросла с 725,6 Тбит/с до 954 Тбит/с, а эффективность блокировки VPN должна достичь 96%. Дополнительно в мае 2023 года ГРЧЦ заключил контракт на 1,425 млрд рублей с единственным поставщиком («Ростелеком») на противодействие DDoS и модификацию ПО ЦСУ ТСПУ.

Таким образом, только на инфраструктуру блокировок за 2022–2030 годы заложено более 115 млрд рублей. Это без учёта операционных расходов самого Роскомнадзора, чей бюджет вырос с 9,97 млрд рублей в 2021 году до 31,1 млрд в 2023-м, причём 85,9% из них — субсидии ГРЧЦ.

Парадокс госзакупок: 17,3 млрд рублей на VPN для чиновников

Пока государство тратит миллиарды на блокировку VPN, его собственные структуры активно закупают VPN-подключения. По данным «Коммерсанта» и «Контур.Закупки», за январь–сентябрь 2024 года госорганы по 44-ФЗ потратили на VPN-подключения 14,1 млрд рублей — рост на 683% год к году. Госкомпании по 223-ФЗ добавили ещё 311 млн рублей. Крупнейший заказчик — Департамент информационных технологий Москвы с тремя контрактами на 9,8 млрд рублей.

За полный 2024 год, по данным TAdviser, расходы достигли 17,3 млрд рублей при 1 461 тендере — рост на 73% к 2023 году. Формально это корпоративные IPSec/SD-WAN для шифрования, но эксперт «Контур.Закупок» Василий Данильчик признаёт: «Публичных закупок сервисов VPN для работы с заблокированными сайтами нет. Такие закупки могут проходить через закрытые процедуры». На практике это означает, что чиновники и силовики продолжают пользоваться запрещёнными сервисами, а бюджет на это не афишируется.

Динамика блокировок: от 167 до 469 VPN-сервисов за три года

Количество заблокированных VPN-сервисов растёт экспоненциально. В октябре 2023 года Роскомнадзор заблокировал 167 VPN, в октябре 2024-го — 197, к концу 2025 года — 258, а к февралю 2026-го — уже 469. За пять месяцев с октября 2025-го по февраль 2026-го было заблокировано 211 сервисов — почти столько же, сколько за все предыдущие годы.

При этом блокировки носят точечный характер: ТСПУ распознаёт сигнатуры протоколов OpenVPN, WireGuard и IKEv2, но современные протоколы обхода (VLESS, REALITY, AmneziaWG, Hysteria) маскируют трафик под обычные HTTPS-соединения. По данным лабораторных тестов, VLESS работает в 95% случаев, REALITY — в 99,5%. Это означает, что каждый потраченный миллиард на блокировку даёт всё меньший эффект: пользователи переходят на новые протоколы быстрее, чем цензор успевает обновлять фильтры.

Экономический ущерб от блокировок: $37,5 млрд за четыре года

Прямые экономические потери от интернет-ограничений в России, по методологии NetBlocks/Top10VPN, составили $21,59 млрд в 2022 году (88% мирового ущерба от блокировок), $4,02 млрд в 2023-м и $11,9 млрд в 2025-м на фоне троттлинга YouTube и блокировок мессенджеров. Кумулятивно учтённая часть — не менее $37,5 млрд за четыре года. При этом Top10VPN перестал учитывать эффекты Meta/X после 365-дневного порога, так что реальный ущерб значительно больше.

Потери малого бизнеса от блокировки Instagram и Facebook в марте 2022 года были катастрофическими: YCLIENTS насчитывала 31 тыс. компаний-клиентов, использовавших Meta-сети как канал онлайн-записи. Запрет рекламы в Instagram с 1 сентября 2025 года дополнительно лишил рынок около 6,2 млрд рублей рекламных бюджетов. Замедление YouTube с августа 2024-го обвалило трафик платформы с 43% до 6–12% российского интернета к январю 2025 года, а DAU упал с 55,7 млн до 21 млн к октябрю 2025-го.

Социальные последствия: 36% россиян используют VPN, 55% против блокировок

Несмотря на все усилия, VPN остаётся массовым инструментом. По данным Левада-Центра, в марте 2025 года VPN использовали 36% россиян (рост на 11 п.п. за год), среди молодёжи 18–24 лет — 62%. После замедления YouTube в августе 2024-го и блокировки Viber в январе 2025-го спрос на VPN вновь удвоился: активная база топ-5 VPN-приложений выросла с 247 тыс. до более 6 млн пользователей в третьем квартале 2025 года.

Социология фиксирует нарастающее недовольство: ВЦИОМ в октябре 2025 года отметил, что ограничения мессенджеров не поддерживают 39% россиян против 24% поддерживающих. Левада в марте 2026-го показала, что 55% не поддерживают блокировки Telegram и WhatsApp — рост на 14 п.п. за полгода. При этом госслужащие и элита продолжают открыто пользоваться запрещёнными сервисами: Дмитрий Песков подтвердил, что пресс-служба Кремля использует VPN для ведения Telegram-канала, а Мария Захарова ведёт Instagram с 233 тыс. подписчиков.

Сравнение с другими странами: Китай, Иран, Туркменистан

Россия не одинока в попытках заблокировать VPN, но результаты везде схожие. Китай, который тратит на «Великий файрвол» колоссальные ресурсы уже 20 лет, так и не смог полностью заблокировать VPN: Shadowsocks с изменёнными настройками и VLESS с REALITY продолжают работать. Иран, использующий «белые списки», столкнулся с тем, что во время 12-дневного шатдауна июня 2025 года цифровая экономика потеряла $170 млн, а занятость в цифровом секторе сократилась на 30%.

Туркменистан — единственная страна, где блокировка VPN выглядит условно успешной, но только потому, что там один государственный провайдер и полный контроль над инфраструктурой. При этом даже там чиновники продают доступ к VPN по цене от $50 до $2 000 в месяц. Россия, с её 8 931 оператором связи и децентрализованной архитектурой, не может повторить туркменский сценарий — это признают даже в правительстве, когда говорят о «поэтапном» внедрении «белых списков».

Технические пределы блокировок: почему ТСПУ не всесильно

ТСПУ — это оборудование Deep Packet Inspection (DPI), которое анализирует трафик в реальном времени и ищет характерные признаки VPN: размер пакетов, порядок байтов, заголовки. Однако современные протоколы обхода намеренно маскируют трафик под обычные HTTPS-соединения, используя тот же TLS, что и онлайн-банкинг, мессенджеры и рабочая почта. Отличить такой VPN от легитимного трафика невозможно без блокировки всего шифрованного трафика.

Активное зондирование (active probing), которое Россия начала использовать с 2025 года, позволяет выявлять VPN-серверы по ответам на проверочные запросы, но и оно не идеально: REALITY имитирует визит на конкретный сайт с настоящим сертификатом, что сбивает фильтры. Блокировка по репутации подсетей (например, Hetzner, DigitalOcean) приводит к тому, что вместе с VPN блокируются легитимные сервисы — облачные хранилища, интернет-магазины, корпоративные порталы.

Будущее: «белые списки» и их цена для экономики

Следующий логический шаг государства — переход от «чёрных списков» к «белым», когда разрешены только одобренные ресурсы. В марте 2026 года в Москве прошло тестирование: были доступны только ВКонтакте, Одноклассники, Ozon, Wildberries, Госуслуги, MAX, сервисы Яндекса, банки и операторы связи. Отдельные элементы этого режима уже применялись в 71 регионе во время локальных шатдаунов.

Однако полное внедрение «белых списков» означает остановку трансграничной торговли, удалённой работы, выдачи виз и многих других процессов. Иранский опыт показывает, что 12-дневный шатдаун обошёлся в $170 млн, а Россия с её децентрализованной архитектурой столкнётся с ещё большими издержками. Пока же государство продолжает тратить миллиарды на модернизацию ТСПУ, а пользователи находят новые обходы — гонка вооружений в интернете продолжается.

Вопросы и ответы